Лапа, моя лапа…

Ksenia-and-dog

Вчера был один из праздников, который не включается в особо красные дни календаря, никто не выходит на улицы и не выносит плакатов, но для многих он был и остается очень важной частью жизни — вчера был день кинолога. В мою жизнь собаки тоже вошли очень давно, легли на диван и так остались навсегда. Я прекрасно понимаю, что бывших собачников не бывает, это такая болезнь, неизлечимая фактически. Обладая этой странной профессиональной деформацией, в других областях я тоже все время обращаю внимание на собак: какие породы держат, чем занимаются, как взаимодействуют и сосуществуют, мне кажется, это многое говорит о человеке и обществе в целом. И Япония также не смогла избежать моей жесткой оценки в этой области. Спустя много лет решила поделиться и с вами мыслями по данному вопросу.
Впервые я столкнулась с японской кинологией в далеком 2000 году. Я тогда стажировалась по правительственной долгосрочной программе подготовки преподавателей и методистов японского языка, и было в этой программе такое обязательное требование: знакомство с японской семьей. Была даже возможность некоторого выбора. В пожеланиях к семье я написала только одно: хочу, чтобы была собака. Мне повезло, я оказалась именно в такой семье. Меня встретил на пороге далекого деревенского дома невысокий стеснительный японец со статным красавцем веймаранером. Это было стопроцентное попадание. Трудно не полюбить веймаранера. Хоть он и родился в стране, где ограничения — это норма существования для всех и каждого, ему, казалось, не рассказывали об этом. Он бесился в свое удовольствие, разнося дом, вытаптывая цветы, перегрызая барьеры, откапывая дополнительные погреба. У него была хорошая еда, отличный выгул, его слушали и он в ответ слушал рассказы и сплетни маленькой деревни, сложившись на небольшом квадрате под боком у хозяина. Он был любим всеми и его жизнь напоминала нормы содержания большинства собак в нашей стране. Но на следующий день я поняла, что такое счастье в Японии достается отнюдь не каждому, а его жизнь скорее красноречивое исключение, подтверждающее общее правило. Проснувшись утром, мы направились в гости к заводчику. Как оказалось, деревня, где проживал мой друг веймаранер, была заселена заводчиками собак разного уровня и масштаба. Мне повезло побывать в доме одного из них. Точнее у дома. Зайти не пригласили, но собак показали. Там было огромное количество собак самых разных пород. Мне, как представителю России, привели показать русского псового борзого. Ох, его жизнь явно не была столько радужной, как у веймаранера. Собака была измождена. Хозяин мучительно пытался заставить его сесть, ему казалось, это покажет всю красоту собаки и умение обращаться с иноземным спесивцем. Зачем борзому сидеть, я так и не поняла. Я до сих пор помню его взгляд. Ему явно не по душе была жизнь в заморском заточении, но о далекой России говорили только его документы.
Тогда я подумала, может, это исключение. В России тоже полно заводчиков, которые плохо и непрофессионально обращаются со своими собаками. В конце концов, это даже не осуждается нашим обществом. Почему же это должно вызывать какие-то излишние эмоции у японцев? Но потом стали поступать другие тревожные звонки. Я часто стала захаживать в местный зоомагазин, где в узких клетках коротали свой век собаки разных пород. Ценник стоял немыслимый, заоблачный какой-то. Многие уже подросли и явно не вмещались в предоставленное временное убежище. Особенно запомнился мне тогда доберман, было ему чуть меньше года. Кипучая энергия вылетала наружу, когда пускали его побегать несколько минут по узкому коридору магазина. Это были его минуты счастья.
Япония — такой удобный мир для людей. Наверное, это даже очень хорошо. На улицах все убирают за собаками, выгул на коротком поводке — норма жизни, всех собак, которые оказались без опеки, отлавливают и уничтожают. Нет угрозы, что на вас налетит стая из-за угла. Это все, скорее всего, очень хорошо. Но…ноооо… в Японии не получится родится Джеку Лондону, Эрику
Найту, Антону Чехову, Гавриилу Троепольскому и уж тем более Конраду Лоренцу. Вот такой у меня вывод на сегодня. А продолжение своей «собачьей» японской истории я поведаю вам через неделю.

Летняя школа