Полякова Ксения Владимировна

Полякова Ксения Владимировна

Cвой путь в Японию…

Я здесь недавно задумалась о том, что мой путь в какой-то степени никогда мне не оставлял выбора. Многие говорят о том, как выбирали японский язык и что им нравится в Японии. Есть более сознательные, кто считает Японию своей любимой частью Земли. Я не отношусь ни к первым, ни ко вторым… Все в моей жизни было просто предрешено, абсолютно неизбежно и однозначно вело на этот конец света. Это я понимаю сейчас, а когда все начиналось было очень трудно делать ставки на финал.

Когда училась в школе, все было совсем непросто. Перестройка, серый Петербург, рок, поиски себя, поэзия… Также как и у всего моего потерянного поколения. Я очень рано поняла, что если не буду писать, то умру просто. Невозможно было жить без своего личного надежно выраженного мира. И я писала много. Это меня спасало тогда, спасает и по сей день. А для тех, кто пишет, есть еще необходимость в составлении связей в этом мире, с такими же живыми или уже ушедшими пишущими душами. В моем окружении стали все чаще появляться писатели и книги без которых трудно было представить мой день. В один прекрасный момент я поняла, что среди них как-то непропорционально много японцев. Тогда я была далека от выводов о своем будущем, так как была уверена, что моя судьба — это стать врачом, а не буквоедом. Но жизнь распорядилась иначе.

Литература — дело сакральное, при хорошем качестве, она соткана из тонких материй. Поэтому я не верю в перевод. Мне кажется можно и нужно переводить документы, инструкции , газеты. Но вот с поэзией и качественной прозой этот фокус в полном варианте не удается никогда. Все равно перевод переходит в стадию сотворчества или в стадию угнетения оригинала. Это я все к тому, что начала учить японский я лишь для того, чтобы прочесть Абэ Кобо без преград и запретов, наложенных русским языком, и это был правильный выбор. Он спасал меня тогда, когда никто не мог этого сделать, да и сейчас я не вижу ему замены в своей жизни.

Конечно, можно подумать, что это только повод. И каждый здравомыслящий человек выбирая свою профессию в первую очередь должен думать не об абстрактных преимуществах, а о твердом фундаменте для себя и своей семьи. Но мое мнение несколько иное. Я бы не смогла жить на фундаменте, пусть даже очень надежном, который противоречил бы моим внутренним законам. Наоборот, именно при выборе своего будущего, мне кажется, стоит делать ставку на незыблемые ценности — любовь, веру, надежду. Все это для меня находилось в рамках литературы, в рамках застывших звуков, оставленных кем-то в надежде на свое продолжение.

Японская литература явление особое. Возникшее стихийно и продолжающее себя несмотря на все перипетии современного мира. Она вполне достойна того, чтобы сделать для нее такую малость как выучить японский язык. Тем более, сейчас это стало не такой сложной задачей.

А раньше было совсем не так. Японский был таким элитарным спесивцем, предназначенным для особо избранных для данной миссии. Поступление на восточный факультет приравнивалось к попаданию на Олимп. Когда я подошла к первой ступеньке этой помпезной лестницы, она начала рассыпаться у меня под ногами. Очень многое было ложным: вместо первично провозглашенной сложности японского языка я обнаружила маниакальное сокрытие информации, какое-то удивительное массонство в совершенно обычной сфере. В востоковедении было принято всеми силами не допустить демократизации: учебники не создавались, полученные из Японии пособия уничтожались, преподаватели должны были создавать образ небожителей, чтобы поддерживать базовый статус: японский не для всех.

Я так рада, что нынешнее поколение уже никогда не столкнется с такими преградами. Но за свободу тоже придется платить. Конечно, в мире, где информационный поток уже не удержать, кажется, что ты можешь все. Что наконец-то тебе доступен свой путь. Но это тоже не совсем так. После информационной революции, затронувшей японовоедение напрямую, качество японский филологии в отдельно взятых аспектах стало падать. В этом потоке информации найти крупицы истины оказалось не так легко, тем более сложно стало создать себе свой путь по выбору и продвижению наверх. Поэтому современные японоведы, хоть и не борются с олимпийским вызовом, но все чаще оказываются перед свалкой с отходами, в которой кто-то подшутив, наверное, положил пару-тройку достойных бриллиантов. Не знаю даже, какой путь проще, в конечном итоге.

В любом раскладе, надо идти. Если чувствуете, что лингвистика это ваше, надо искать. Жизнь все время предлагает более простые варианты. Востоковедение все-таки малопротоптанный путь. Когда у меня в жизни появлялась необходимость выбора, и начинала светить идея упрощения пути, например, выбора в сторону английского языка, я всегда включала в голове строчки Роберта Фроста

Two roads diverged in a wood, and I—
I took the one less traveled by,
And that has made all the difference.

И вам тоже советую вооружиться чем-то защищающим от соблазнов. Восток, конечно, не близко. Путь туда совсем не вымощен первосортным асфальтом. Но чем дальше цель, тем меньше шансов сказать себе, что уже достиг всего, что хотел.

Я бы хотела, чтобы и моя дочь выбрала свой извилистый горный путь. Без легких решений и простых истин. Ее право оттолкнуться от своей генетической Японии и уйти совсем в иную сферу. Это меня не обидит никак. Просто я рада, что за свою жизнь мне удалось из пустоты создать свою японскую платформу. Я-то пойду и дальше, но просто хорошо, что у меня уже есть своя Японию, в которую я всегда смогу вернуться.

Наверное, это не совсем правильная статья по теме «директор школы», поэтому добавлю то, что считается необходимым. Я родилась в Ленинграде в 1979 году, в семье обычной питерской интеллигенции. Закончила университет с красным дипломом, получив запись «учитель английского и японского языков», стала в 21 год кандидатом наук, защитившись по сравнительно-сопоставительному языкознанию, выбрав тему «Становление семиотической системы американского комикса и японского манга». Автор нескольких десятков книг, я обязательно когда-нибудь сделаю их список, пока мне рано заниматься подсчетами. Пишу докторскую, которую очень люблю. И преподаю. Много всего преподаю: японский, русский, английский. По японской традиции вынуждена признаться, что у меня 4 группа крови и я водолей. Для меня это мало что значит, но традиция — есть традиция. Приятно познакомиться!

Полякова Ксения Владимировна

Летняя школа